Средневековая литература

Фаблио

 

Пышнозадый Беранжье
Стриженный луг
Волшебные штаны

 


 

ПЫШНОЗАДЫЙ БЕРАНЖЬЕ


Я к побасенкам страсть питаю,
Я без конца их сочиняю
И, чтобы позабавить вас,
Начну диковинный рассказ
О том, как жил в краю Ломбардском,
В своем родном поместье барском,
Один дворянчик, чья жена
Была пригожа и умна,
А сам он был спесивым, жадным,
А также трусом преизрядным
И прирожденным хвастуном:
Зальет себе глаза вином -
И ну болтать, что в целом мире
Он всех сильнее на турнире.
И каждый день, чуть рассвело,
Усаживался он в седло
И, до зубов вооруженный,
Спешил в соседний лес зеленый;
Приехав, озирался там-
Не увязался ль по пятам
За ним случайный соглядатай, -
Потом на груше сучковатой
Свой щит тяжелый вешал он
И, меч доставши из ножон,
Рубил тот щит остервенело,
Так, что в ушах его звенело,
Осколки сыпались вокруг
И вздрагивал могучий сук.
Насытившись забавой ратной,
Он отправлялся в путь обратный:
Копье в руке, щит за спиной -
Чем не храбрец, чем не герой!
Въезжал во двор с лицом суровым
И гордо объявлял дворовым,
Что в одиночку смог опять
Десяток рыцарей помять,
Но и ему пришлось несладко,
Хоть он не робкого десятка.
Развесив уши, стар и мал
Хвастливым россказням внимая
И вся Ломбардская земля
Дивилась подвигам враля.


Вот раз жене он говорит:
"Подайте-ка мне новый щит,
Копье, и меч, и шлем чеканный:
Я вновь спешу на подвиг бранный,
Навстречу вражеских полков".
Сел на коня - и был таков.
В дремучий лес он приезжает,
Щит к дикой груше прицепляет,
Потом, подмышку взяв свое
Тяжеловесное копье
И всколыхнув лесную крону,
Вонзает в щит его с разгону,
Аж искры в стороны летят,
И так - подряд раз пятьдесят,
Покуда древко не сломалось
А от щита труха осталась.
Тут наш герой угомонился, -
В свое именье возвратился,
Игрой натешившись сполна.
Дивуется его жена,
Что он вернулся раньше срока,
Но покорежил щит жестоко,
Как будто ездил на турнир,
И говорит: "Не знаю, сир,
Какая вами рать разбита,
Но щит у вас похож на сито".
"Семь рыцарей, - он ей ответил, -
В глухом лесу я нынче встретил,
Бойцов отважных и лихих,
И в схватке ранил четверых;
Они мечи со мной скрестили
И весь мой щит изрешетили,
А трое испугались схватки,
Улепетнули без оглядки,
И я не стал их догонять".
Тут дама начала смекать,
Что муженек ее морочит
И выглядеть героем хочет:
Кому-кому, а ей известно,
Что он ни разу в схватке честной
Оружье не скрестил ни с кем,
А только хвастается всем,
Расписывая без запинки
Немыслимые поединки.
Задумавшись над эти делом,
Она своей душой и телом
Клянется вызнать до конца
Про все проделки храбреца:
Куда он ездит, с кем дерется,
И как герою удается
С разбитым вдребезги щитом
Твердить о подвигах потом.
Так про себя она решила,
Но ни словца не проронила.
А муж доспех с себя снимает,
Супругу крепко обнимает
И, ей на грудь главу склоня,
Воркует: "Вы должны меня
Любить, лелеять, почитать -
Ведь в целом мире не сыскать
Подобных мне на поле брани,
Дойди хоть до самой Бретани".
"Мой добрый сир, - жена в ответ, -
Я знаю, вам подобных нет,
Но я б сильней гордилась вами,
Своими увидав глазами,
Что вы в сраженье хоть куда".
"Поверьте раз и навсегда,
Что я храбрей на самом деле,
Чем вам о том твержу в постели".
Тут наш герой не смог сдержаться -
И ну с женою целоваться,
Поцеловал раз пять иль шесть,
Потом они уселись есть,
А после ужина кровать
Зовет супругов почивать.


Наутро, только солнце встало,
Откинул рыцарь одеяло
И, торопясь к своей потехе,
Велит подать себе доспехи,
Берет копье и новый щит
И так супруге говорит:
"Я в этот лес поеду снова,
Надеясь одолеть любого,
Кто встретится мне на пути:
Ему от смерти не уйти,
Коль сразу не захочет сдаться
И вздумает сопротивляться".
"Что ж, в добрый путь", - в ответ жена.
И вот он сел на скакуна
И прочь помчался со двора,
А дама, что была мудра,
Решила вслед за ним пуститься,
Чтоб самолично убедиться,
Уж так ли храбр он и удал,
Как в том супругу убеждал.
В доспехи мигом облачилась
И рыцарем оборотилась:
В руках - копье, на шее - щит,
И меч у пояса висит.
На лоб надвинула забрало,
Вослед за мужем поскакала,
Вцепившись крепко в повода.
И вмиг домчалася туда,
Где наш герой в лесу густом
Сражался с собственным щитом
Так яро и ожесточенно,
Что лес вокруг дрожал от звона.
Потешной увлечен борьбой,
Не сразу он перед собой
Заметил всадника в кольчуге,
А увидав - застыл в испуге:
Ведь тот копьем ему грозит
И звонким голосом кричит:
"Эй, сир вассал, кто дал вам право
Такие глупые забавы
В моих владеньях затевать
И попусту свой щит ломать?
Ну что он сделал вам дурного?
Щит беззащитен, право слово!
Так выслушайте же мой сказ:
Я защищу его от вас.
Нам с вами надлежит сразиться,
И не удастся уклониться
От этой битвы вам никак".
Услышав это, наш смельчак
Враз позабыл свои ухватки,
Душа его уходит в пятки
И уж такой берет испуг,
Что он роняет меч из рук.
В какую сторону кидаться?
Как с грозным рыцарем сражаться?
От страха он ни мертв, ни жив.
А дама, меч свой обнажив,
Летит к нему на всем скаку -
И трах плашмя по шишаку
Да так, что гром в лесу раздался!
В седле наш рыцарь зашатался
И, не признав своей жены,
Со страху наложил в штаны.
Теперь и малое дитя
Могло б с ним справиться шутя,
Так что уж говорить о даме:
Взяла бы голыми руками,
А он не молвил бы словца.
И вот супруга храбреца
Взялась над мужем потешаться:
"Не вам, вассал, со мной тягаться!"
А тот пощады стал просить:
"Клянусь вам больше не ходить
По вашим землям никогда
И не чинить щитам вреда,
Уж только вы позвольте мне
Живым отправиться к жене".
"Ну нет, - упорствует жена, -
Вам надо заплатить сполна
За вашу наглость, а не то
Вас больше не спасет никто.
Мои условья таковы:
Я вам подставлю зад, а вы
Извольте-ка сойти с коня
И в зад поцеловать меня,
Тогда мы и заключим мир".
"Я ваш приказ исполню, сир,
Не медлите же, я вас жду".
Жена ему в ответ: "Иду".
И вот сошла она с седла,
Повыше платье задрала,
И перед ним открылась щель,
Какую видеть он досель
Мог лишь у собственной жены,
Да зад изрядной ширины,
Который, в том порукой Бог,
Он у нее же видеть мог.
Итак, раз пять иль шесть подряд
Поцеловал он этот зад
И эту розовую щель
И молвил: "Из каких земель
Вы родом, сир, и как вас звать?"
"Зачем мое вам имя знать?
А впрочем, ладно, так и быть,
Придется вам его открыть,
Хоть в мире ни один барон
Подобных не носил имен;
Не след скрывать его уже:
Я - Пышнозадый Беранжье,
Гроза для труса и лжеца".
Затем она на жеребца
Садится, к дому поспешает
И тут же в гости приглашает
К себе любезного дружка,
Болтает с ним у камелька,
Потом в постель они ложатся -
И ну любиться-миловаться!


Тем временем и наш герой
Вернулся из лесу домой,
Забыв про свой турнир позорный,
И был с почетом встречен дворней:
"Успешно ли, наш добрый сир,
Прошел ваш нынешний турнир?"
"Конечно! Я в нем победил
И весь наш край освободил
От тех, кто нам желал войны", -
И тут же шасть в покой жены.
Глядит, а там она тишком
Вовсю милуется с дружком
И вовсе не спешит при этом
Супруга одарить приветом.
Не смог он страшный гнев сдержать,
Стал ей жестоко угрожать:
"Да как вы, тварь с душой змеиной,
Дерзнули спать с чужим мужчиной?
От смерти вам спасенья нет!"
А дама рыцарю в ответ:
"Ах, это вы, мой храбрый витязь?
Довольно вам кричать, уймитесь,
А если будете вопить,
Я знаю, чем вас осадить.
Пойду к сеньору Беранжье
(А вы знакомы с ним уже) -
Уж он-то, воин с пышным задом,
Вас усмирит единым взглядом!"
Услышав это, наш герой,
От изумленья сам не свой,
Подумал только: "Вот те на!
Прознала обо всем жена," -
Но не промолвил ни словца,
Меж тем как дама до конца
Свои забавы довела
И заодно преподала
Урок и мужу, и всем прочим
Героям, до вранья охочим.
Безумцам хвастуны сродни,
За ложь поплатятся они,
В том я могу заверить вас.
Тут и окончен мой рассказ.

( Перевод Ю.Н. Стефанова)

 

СТРИЖЕНЫЙ ЛУГ


Раз, накануне Рождества,
Когда в печи трещат дрова,
Один заносчивый сеньор
Попал на постоялый двор
И, развалясь у камелька,
На прочих глядя свысока,
Повел напыщенную речь,
Что может море он зажечь:
"Такая сила мне дана,
Что выгорит оно до дна,
И жареную камбалу
Нам тотчас подадут к столу".
Ну, слово за слово - и вот
Он к морю с головней идет
И во всю мочь на берегу
Кричит: "Сейчас тебя сожгу,
Испепелю, предам огню!" -
И бросил в море головню.
Пшик, пшик - и снова плеск волны.
А море? Морю хоть бы хны.


Есть в этой присказке намек
На то, как некий баринок
Хозяйство сам держал в руках,
Пока ходил в холостяках,
А как привел хозяйку в дом,
То все пошло в нем кувырком.
А сам он отощал, оброс
Как бесприютный фландрский пес,
Весь в саже с головы до ног:
Не дворянин, а углежог,
Уж так оборван, так чумаз!
Ну, словом, быстро он угас,
Подстать той самой головне,
Что пшикнула в морской волне.


Другую пару помяну:
Муж до того любил жену,
Так холил дуру и берег,
Что ни словца ей поперек,
И все равно, чуть что не так,
Съедал то плюху, то тумак.
Прожив таким манером год,
Он тестя с тещей в дом зовет.
Попотчевал, чем Бог послал,
И тестю под конец сказал:
"Сир, ровно год тому назад
Я получил от вас сей клад,
А проще молвить - вашу дочь,
С которой жить совсем невмочь.
Я столько от нее стерпел,
Но пальцем тронуть не посмел:
Пусть перечень моих обид
Она сама вам подтвердит".
"Что ж, - молвила в ответ жена, -
Пусть тяжела моя вина,
Но твой урок пойдет мне впрок:
Прошу на исправленье срок,
Клянусь, что на втором году
Себя иначе поведу".
Но не прошло недели, глядь -
Она за старое опять,
И никакого сладу с ней:
Привычка разума сильней.


Не зря зовется дураком,
Кто у жены под каблуком.
Сидит и ждет за годом год,
Когда она свой раж уймет.
Взглянула косо - врежь ей в глаз,
Чтоб впредь коситься зареклась,
Поднимет шум и тарарам -
Ты ей, злодейке, по губам!
А кто не поступает так,
Тот сам себе заклятый враг.


Возьмем, к примеру, мужика,
Чья женушка была гладка,
Стройна, румяна, молода
И весела, да вот беда:
Как ни веди с ней разговор,
Все говорит наперекор.
И вот однажды летним днем
Шли по лугу они вдвоем.
Муж молвил, поглядев вокруг:
"Как ровно скошен этот луг!"
В жене вскипел всегдашний зуд:
"Луга не косят, а стригут!"
Божится муж, что в целый год
Тот луг никто не подстрижет,
Жена твердит: "Ты это брось,
Без ножниц тут не обошлось".
Бедняга муж терпел-терпел
И наконец рассвирепел:
"Не смей перечить, дура, мне!" -
И выволочку дал жене.
Переусердствовал мужик,
Отнялся у нее язык,
Полуживая на лугу
Лежит она - и ни гу-гу,
Но пальцами обеих рук
Показывает - стрижен луг.
Разинув рот, мужик стоит,
В испуге крестный знак творит:
Коль верх и здесь взяла жена,
Знать, с ней в союзе сатана.

Тут кончается фаблио о стриженом луге.

( Перевод Ю.Н. Стефанова)

 

ВОЛШЕБНЫЕ ШТАНЫ


Дай, Боже, складно в добрый час
Начать и кончить мой рассказ
О лжи, коварстве и обмане.
А дело бьет о в Орлеане.
О нем всю правду знаю я,
Послушайте и вы, друзья.
Один писец ходил украдкой
К чужой супруге, пышной, гладкой
Да и находчивой весьма -
Ну как тут не сойти с ума?
Любовником и мужем ловко
Вертела милая плутовка.
Любезней нет ее, хитрей -
Попробуй-ка придраться к ней!
Грешить тайком и слыть безгрешной
Она стремилась - и успешно.
Не раз, не два, презревши долг,
Она, в утехах зная толк,
Писца в объятиях сжимала,
Даря услад ему немало,
Уверена, что как-нибудь
Супруга сможет обмануть.
Ведь хитростей велик запас!
Все так и шло. Но как-то раз
Муж перед сном сказал, зевая:
"Послушай-ка, прошу тебя я -
Не спи сегодня допоздна,
Чуть свет буди меня, жена,
Кричи, толкай!.. Запомни это:
Я выйти должен до рассвета.
Да чтоб сама не проспала!
Ждут завтра важные дела.
Отправлюсь я в Мэн-на-Луаре
Товар продать там на базаре".
Такая новость - божий дар!
Ей кстати завтрашний базар.
Писец был тотчас извещен,
Что в час урочный должен он
Стоять под окнами любимой.
Как только муж проходит мимо,
Он проскользнет к ней невредимо.
Не пропустить бы нужный миг!
Писец сей замысел постиг.
И вот супруг уснул спокойно,
До сна ль супруге недостойной?
Ей ждать всю ночь терпенья нет.
Что сон?! Скорее бы рассвет!
До срока будит мужа дама,
Толкая в бок его упрямо:
"Вставайте, сир! Уже пора!
Уйти вам надо до утра.
Боюсь, мы слишком долго спали.
Теперь успеете едва ли
Вы вовремя товар продать.
Не все же вам теплая кровать!
Вот наказание Господне!
Довольно спали вы сегодня!"
Что ж, встал супруг без лишних слов,
Оделся вмиг и был таков.
А вслед жена кричит с порога:
"Пусть ляжет скатертью дорога!
Молю, чтоб Иисус Христос
Удачу в Мэне вам принес.
Пусть вас хранит его десница!"
Муж не успел из виду скрыться,
А уж любовник тут как тут,
Его уже в постели ждут.
Влюбленных нетерпенье гложет -
Понять такое всякий может.
Простак все дальше уходил,
А их сжигал любовный пыл.
Писец так радовал подругу,
Как не дано ее супругу.
Совсем не смысля в страсти, тот
Постельных избегал работ.
По ласкам огневым соскучась,
Надеясь на иную участь,
Взволнованна, обнажена,
Теперь утех ждала жена.
Уж коли выпал ей часок,
Она свой не упустит прок.
Писец разделся догола-
И жаркие пошли дела!
И за старания награды -
Неисчислимые услады.
А муж, поднявшийся чуть свет,
Зашел к соседу. Ведь сосед
Собрался в Мэн идти с ним вместе.
Быть верным слову - дело чести.
Стучит к соседу наш чудак:
"Да можно ль спать безбожно так?!
А как же торг? Вы спать охочи,
Но неужели мало ночи?!
Так только к полдню в Мэн придем!"
Сосед спросил, борясь со сном:
"Приятель, вы не заболели?
Иль спятили вы в самом деле?
Людей будить в такой-то час!
Мой друг, не узнаю я вас.
Коль нас хранит Господня сила,
Еще и полночь не пробило".
"Да ну?! - ошеломлен простак. -
Неужто правда? Вот так-так!" -
"Не знать мне райского покоя,
Коль вру!" - "Ну, что ж, вернусь домой я".
И вот уж у своей двери
Жене кричит он: "Отвори!"
Красотка в ужасе: "О Боже!
Пропала я! Ты, друг мой, тоже:
Мой муж вернулся. Вот напасть!
Как нам спастись? Беда стряслась!
Что в голову взбрело злодею?
Он в ярости свернет вам шею.
Ревнив он и жесток, как зверь".
А муж сильней колотит в дверь,
Крича: "Проснитесь же, супруга!"
А даме нужно спрятать друга.
Тот, взяв одежды, скрылся вон,
А вот штаны оставил он.
Их на беду забыл писец!
Муж достучался наконец.
Прошел в альков супруг законный,
А дама притворилась сонной.
Вся заспана, тиха, нежна,
Лежит в постели - и одна.
Прилег устало он к супруге,
И в друг, как будто бы в испуге,
Чертовка - до чего ловка! -
Дурача мужа-простака,
Мгновенно спрыгнула с постели
(Не бесы ль ею овладели?),
Крича безумно: "Боже мой!
Кто шутит подло так со мной?
Надеюсь на Господню милость!
Здесь что-то странное случилось.
Кто это лег в постель ко мне,
Не изменявшей и во сне?
Лишь с муженьком спал а всегда я!"
И муж, от чувств изнемогая,
Тревожась, не сошла ль с ума,
Ей молвил: "Что за кутерьма?
Верней супруги я не знаю.
Так успокойтесь, заклинаю!
Мне непонятен ваш испуг:
Ведь рядом с вами -ваш супруг".
Она ж, внушаема лукавым,
Твердит свое: "Зачем меня вам
Обманывать? На рынке он.
А вы, наглец, уйдите вон!
Я шум такой устрою тут,
Что все соседи прибегут.
Ведь здесь - семейная постель,
А не какой-нибудь бордель!"
Втирать очки она умела:
"Хозяин мой ушел по делу.
Да в здравом ли рассудке вы?
Ох, не сносить вам головы
За то, что причинили вы!"-
"Мой друг, не заслужил я гнева.
Вы умница, вы мной любимы.
Беда, не дождались зари мы,
Чтоб встать. Сейчас глухая ночь.
Так что гоните страхи прочь!
И пусть не будет ночь тяжелой!
Лежите, как лежали, - голой,
Как это было сотни раз!
И да хранит Всевышний нас.
Я так люблю вас, дорогая!" -
"Сир, - слышит он, - удивлена я,
Что мужа не узнала я, Вас огорчив.
Вина моя! Безумец вторгся, показалось,
А это - вы... Какая жалость!
Да, что-то на меня нашло...
Продрогли вы, а здесь тепло" -
Твердит, на грудь его маня. -
"О сир! Простите же меня!
Я встретиться с супругом рада.
Обида сменится наградой.
Я подняла весь этот крик,
Поскольку страх мой был велик.
Да, страх перед чужим мужчиной
Переполоху был причиной.
Вы, знаю, любите поспать.
Так что усните-ка опять!
Сейчас нет ничего умнее!"
Женой утешенный своею,
Муж спал до утренних лучей
И, чувствуя себя бодрей,
Собрался быстро он в дорогу.
И муженька вручила Богу
Глаз не сомкнувшая жена.
Еще не ведала она
О предстоящем ей позоре,
Бесчестье и нежданном горе:
Ведь, озабочен сонмом дел,
Супруг штаны писца надел.
Никто не зрел подмены странной.
Муж вышел, и к своей желанной
Спешит любовник из укрытья:
"Обязан, милый друг, хранить я
Вне подозрений вашу честь,
А ведь у вас соседи есть.
Им только дай узреть мужчину
У вас! И потому покину
Как можно раньше я ваш дом". -
"Любезный друг, есть правда в том, -
Вздохнула дама. - Но хочу я
Еще четыре поцелуя:"
Так вновь постельная игра
Была затеяна с утра.
Потом, натешившись немного,
Они себя вручают Богу.
Вдруг, взяв штаны, вопит писец:
"Они чужие!.. Мне конец!
А где ж мои? На муже, значит!" -
Расстроенная дама плачет -
Приятно ль слышать ей такое?!
Теперь не будет ей покоя.
Что ж, поднялась, надела платье
И снова бросилась в объятья.
Лаская друга с новой силой,
Во имя страсти попросила,
Чтоб освятил скорей он сам
Все, что скрывать дано штанам.
Не чуя ничего дурного,
Подругу друг лобзает снова,
Исполнить просьбу обещая.
Нет ласкам ни конца, ни края!
"Все обойдется как-нибудь, -
Ей шепчет он, лобзая грудь. -
Все кончится благополучно!"
И даму вновь лобзает звучно.
Пришлось им наконец проститься.
Красотка, хитрая лисица,
Решила избежать бесчестья,
Надеясь на уловки лести,
И, чтоб все было шито-крыто,
Идет к монаху-минориту
И говорит, сознавшись честно
Во всем, что вам уже известно:
"О помощи взываю я!" -
"Но что могу я, дочь моя?" -
"Мой муж вам верит. Потому
Одно скажите вы ему,
Когда, смущен догадкой в Мэне,
Меня он обвинит в измене,
Что, мол, штаны у вас я в долг
Взяла, такой в том видя толк:
Мол, поносив их, можно в ночь
Зачать то ль сына, то ли дочь.
Волшебны только ваши! Мне
Так, мол, привиделось во сне.
Моей уловки неужели
Не осветят благие цели?!
Впредь жить безгрешно поклялась я!"
Ну, кто бы ей не дал согласья?!
И обольщенный минорит
"Согласен!" даме говорит.
Домой она пошла, ликуя.
А вот теперь вам расскажу я
О муже. В Мэне натощак
Он торговал лишь кое-как.
Обеда долго ждал купец
И вот дождался наконец.
Насытивши свою утробу,
К штанам он руку тянет, чтобы
Достать монету расплатиться.
Как вспоминают очевидцы,
На пояс глянул он - и что ж? -
Чернильницу, перо и нож
Узрел он... Да, штаны чужие!
И обругал жену впервые:
"Вот шлюха!" - он воскликнул страстно
Тут закивали все согласно:
Был а в том истина сама.
Простак чуть не сошел с ума -
Так был расстроен и растерян.
Ведь сам-то он жене был верен!
После того, что с ним стряслось,
Он, ревность затаив и злость,
Домой придя, сказал жене:
"Сударыня, известны мне
Все хитрости, вся лживость ваша.
Полным-полна терпенья чаша!"
Супруга, не смутясь ничуть,
Посмела мужа упрекнуть:
"Зачем же, друг мой, столько крика?
Свой гнев сдержите, мой владыка:
Ведь правда неизвестна вам.
Поверьте же моим словам!
Вас беспокоит часть одежды,
В которой все мои надежды.
Зачать ребенка нам должны
Помочь монаховы штаны.
А как? Я объяснить готова,
Коль вам угодно до алькова
Сейчас проследовать за мной!"
Войдя туда вслед за женой,
Снимать с себя чужое бремя
Он стал. "О нет, еще не время!"-
Воскликнула его жена.
Пред ним красуется она,
Задрав как можно выше платье -
Приди же, мол, в мои объятья!
"Вы до тех пор, - твердит без страха, -
Должны носить штаны монаха,
Пока не подтвердит вам он,
Что вещий мне приснился сон.
Так отправляйтесь с этой целью
К нему в монашескую келью!
Узнаете благие вести,
И мы порадуемся вместе".
И муж пошел в чужих штанах
В тот монастырь, где жил монах.
Там в темной келье среди скал
Он францисканца разыскал.
Тот, чтоб прикрыть постыдный грех,
Едва удерживая смех,
Ведет ревнивца для беседы
К себе и, чтоб не множить беды,
Нашептывает тот рассказ,
Которым я потешил вас.
Все сделано для пользы дела
Так, как изменница велела.
Был счастлив муж: "Святой отец,
Я правду знаю наконец!
Как душу облегчили мне вы!
Чуть не убил в порыве гнева
Жену я-и попал бы в ад.
Она невинна. Как я рад!"
Сказал монах: "Штаны я спрячу.
Они мужьям несут удачу.
Да ниспошлет вам благодать
Господь, чтобы дитя зачать!
Вам радость сон жены сулит".
И удалился минорит.
Добряк, вернувшийся домой,
Супругу молит: "Ангел мой,
Забудем злоключенье это!
Даю пред Богом два обета:
О вас да не помыслю худо!
И ревновать вовек не буду!"
Такая речь жене по нраву.
Затея удалась на славу:
Любовник насладился впрок,
И муж от истины далек;
Ей был послушен минорит,
Измена скрыта, страх забыт.
Все получили по заслугам!
Сумей-ка так вертеть супругом,
Чтоб наставлять рога незримо
И оставаться невредимой!
Свои любовные дела
Лиса устраивать могла,
Забыв про стыд, презревши совесть!

Тем и закончу эту повесть.

( Перевод Ю.М. Денисова)

 

 


 

 

Трикотажная детская одежда оптом для подростков. Подробнее...